Экспериментальный акцидентный шрифт Sanity был вдохновлен, как ни странно, семейством Бодони, и построен на жесткой геометричной сетке. Следуя идее Баскервилля, увеличивая контраст между штрихами, я добавила значительно больше абсурда.
По причине того же невероятного контраста, Sanity совершенно не подходит для наборных текстов: он теряет всякую читаемость в малом кегле, а большие оформленные им массивы текста утомляют глаз. В качестве сферы применения Sanity, стоит рассматривать заголовки, буквицы, шрифтовые плакаты. Основная тематическая и эмоциональная направленность – искусство и мода.
Существует 5 принципов, определяющих шрифтовую сетку Sanity.
Симметричность
Сетка очень технична, и скорее подобна инженерному чертежу. Потому, уже не этой стадии она выглядит цельной и завершенной.
Контрастность
Преимущественно тонкие штрихи составляют идейную, и несущую основу знака. При достойном применении огромные контрастные, преимущественно шестигранные массивы становятся очень функциональными с композиционной точки зрения.
Моноширинность
За исключением отдельных знаков в кириллической версии, ширина знаков неизменна.
Геометричность
Агрессивность и монументальность шрифта настолько очевидна, что использование его в геометричном же окружении, принте, или даже в "инженерной" концептуальной направленности может растворить знак в среде. Естественная среда – такая как флора и фауна, каллиграфические элементы, мягкие линии – способны наиболее эффектно продемонстрировать сильные стороны шрифта
Искусственность
Ломанность, отсутствие компенсаторов в каждом знаке, неестественность, неустойчивость видны в каждом элементе.
Итак, вы можете спросить меня, как же этот шрифт может называться словом Sanity (Здравомыслие)?
Здравомыслие – это баланс и гармония. Это умение сохранять медитативное спокойствие и принимать ответственные решения находясь в экстремальной, подвешанной ситуации.
Как геометричные массивы знаков балансируют на их штрихах, так и камень Даваско — огромный валун, весом более 300 тонн, повисший на самом краю скалы, мерно покачивающийся от порывов ветра, вот уже несколько тысячелетий прикован чей-то неземной силой, за пределами нашего понимания.